• Kloop В Бишкеке прошел ежегодный женский марш в честь 8 марта. Как это было.
  • Global Voices How Kyrgyz authorities almost banned a women’s rally on International Women’s Day
  • Agence France Press ‘Vagina Monologues’ exposes divide in Kyrgyzstan
  • EURASIANET.org Kyrgyzstan: Controversy Surrounds Stage Production of The Vagina Monologues in Bishkek
  • neweurasia.net The Vagina Monologues in Bishkek
  • People.KG Фотоотчет “Монологи Вагины” by Искен Сарымсаков
  • Süddeutschen Zeitung (de)Träume in Technicolor
  • Taboo.KG V-Day 2011 Bishkek: «Путешествие в мир переживаний женщины»
  • Taboo.KG Best experience: подкаст о том, как делали Вагину Бишкек 2011
  • uznews.net (en) Vagina monologues hit Kyrgyzstan
  • uznews.net (ру) «Монологи Вагины» достигли Центральной Азии
  • Дзуйхицу «Монологи вагины» по-русски. фотохроникиВ Бишкеке прошел ежегодный женский марш в честь 8 марта. Как это былоKloop
  • Global Voices How Kyrgyz authorities almost banned a women’s rally on International Women’s Day
  • Agence France Press ‘Vagina Monologues’ exposes divide in Kyrgyzstan
  • EURASIANET.org Kyrgyzstan: Controversy Surrounds Stage Production of The Vagina Monologues in Bishkek
  • neweurasia.net The Vagina Monologues in Bishkek
  • People.KG Фотоотчет “Монологи Вагины” by Искен Сарымсаков
  • Süddeutschen Zeitung (de)Träume in Technicolor
  • Taboo.KG V-Day 2011 Bishkek: «Путешествие в мир переживаний женщины»
  • Taboo.KG Best experience: подкаст о том, как делали Вагину Бишкек 2011
  • uznews.net (en) Vagina monologues hit Kyrgyzstan
  • uznews.net (ру) «Монологи Вагины» достигли Центральной Азии
  • Дзуйхицу «Монологи вагины» по-русски. фотохроники

How Kyrgyz authorities almost banned a women’s rally on International Women’s Day

Authorities in Kyrgyzstan’s capital Bishkek walked back a hastily-imposed ban on a rally on International Women’s Day which went ahead uninterrupted despite provocations from pro-patriarchy vigilantes.

Bishkek officials had briefly on March 6 imposed a ban on a rally that has been organised by the Bishkek Feminists Initiative (BFI) annually on March 8 since 2016 to honour International Women’s Day — a public holiday in most ex-Soviet countries.

The capital’s municipality initially cited “personal safety of citizens” as a reason for the ban and did not elaborate further.

But then officials surprisingly reversed the decision just a few hours later following coverage by local media and vigorous criticism on social networks like Facebook.

In the end, the rally saw around 150 people march in the city centre and call for an end to violence against women while urging equal rights between genders.

Participants also chanted slogans such as “end corruption”, “safety and diversity”, “clean city”, “schools without sexism”, “safe space for women”.

A rally for International Women’s Day in Bishkek. Photo by Aisha Jabbarova. Largest banner reads: “I am proud of being transgender.”

The rally was attended by people from different walks of life and highlighted the diversity of society in Bishkek that nationalist groups — often operating with significant political support — have attempted to pin back in recent years.

Nazik Abylgazieva, an activist from the local Labrys LGBT organization said it was “important to attend the rally despite the pressure and attempts to ban it.”

“I joined the rally to demonstrate that I will not be silent, even though there are attempts to exclude me from all societal processes as a member of LGBT community,” Abylgazieva said.

A rally for International Women’s Day in Bishkek. Photo by Aisha Jabbarova. One banner reads: “Every fourth woman is a victim of violence. What more is needed?”

A contested holiday

International Women’s Day remains one of the most important dates in the calendar in countries such as Kyrgyzstan, which was a constituent republic of the Soviet Union before independence in 1991.

But many feminists complain that the day has been reduced to a flower-giving ceremony, reinforcing patriarchal views of women as homemakers and shedding the emancipatory origins of the date.View image on Twitter

View image on Twitter


I want you to remember where the 8th of March came from. It is a day for women and girls rights, human rights. It is not just a day when we pay more attention to women, it’s a day, when all of us should stand for equal rights. #InternationalWomensDay #humanrights161:47 PM – Mar 8, 2019See Shamil’s other TweetsTwitter Ads info and privacy

Reflecting this trend, Kyrgyzstan’s neighbour to the south, Tajikistan, rebranded the day as Mother’s Day in 2009. In the country’s vast neighbour to the north, Kazakhstan, women have been effectively banned from holding March 8 rallies for several years now.

Long-reigning Kazakh leader Nursultan Nazarbayev regularly rings in the holiday with a barrage of sexist jokes.

A rally for International Women’s Day in Bishkek. Photo by Aisha Jabbarova.

Thus the BFI’s annual March 8 rally, taking place in the least authoritarian of the five Central Asian “Stans”, has political overtones.

This year, according to Bektour Iskender, the founder of the Kloop media outlet, who attended the rally, the demonstration was for “human rights, and the rights of all those discriminated against.”

Abylgaziyeva of Labrys echoed those sentiments in her interview with Global Voices:

Among my acquaintances are sex workers, HIV positive women, women who have history of drug abuse, doctors, teachers, actresses, musicians, artists, women of all backgrounds. However, we are all united by one thing – by the fact that we are being beaten, raped, and our rights are being limited. By attending the rally I am challenging myself as well as the system.

Guliaim Aiylchy, BFI’s chairperson, told Global Voices that holding the rally was important in and of itself:

If we don’t rally today, five years later, the right to (rally) will be taken away from us.

Promised provocations went undelivered

While Kyrgyzstan remains the most democratic country in its immediate region it is one full of worrying trends in terms of discrimination and violence against traditionally marginalised groups like the LGBT community.

Women’s rights are also a battleground in a country where kidnaps for marriage and violence against women are prevalent and often go punished.

In recent years, socially conservative positions have been reinforced with tearful consequences thanks to groups like Kyrk Choro, a patriot movement that had pledged to break up this year’s March 8 rally on the eve of holiday.

Kyrk Choro shot to notoriety in 2014 thanks to video-taped raids on nightclubs and karaoke bars where the group shamed local sex workers for fraternising with non-Kyrgyz clients.

Members said they had notified the municipality of their intention to break up the rally, a fact that may have moved authorities to ban the event to begin with.

A rally for International Women’s Day in Bishkek. Photo by Aisha Jabbarova. One of the banners reads: “The best present you can give me is my rights.”

On the day itself, individual members of the group showed up in small numbers — seemingly only to give flowers to participants. The event was well policed.

But the presence of so-called ‘patriot’ undercurrents in society has left many already vulnerable groups feeling more targeted than ever.

A transgender woman named Lola told Global Voices on the eve of the rally that attending the event was important “to be visible, to be heard”, but that she was not sure whether she would join the gathering.

I don’t know whether it is safe for me or not. It is difficult for us [transgender people] to go out. We don’t trust anyone any more. We are attacked frequently. Often times there is a risk for us. Some people don’t consider me a human being.

Aisha Jabbarova https://globalvoices.org/2019/03/08/how-kyrgyz-authorities-almost-banned-a-womens-rally-on-international-womens-day/

Феминистка Гуляим Айылчы поделилась мыслями о том, нужны ли традиции в XXI веке

Феминизм в Кыргызстане, помимо того, с чем он борется, ущемлением прав женщин, сталкивается с еще одной вещью – традициями. Много разговоров вокруг предназначения жены в семье, а в народе даже говорят: «Жена должна жить для мужа». Значит ли это, что, придерживаясь феминизма, женщина должна идти наперекор традициям? Для того чтобы узнать, можно ли найти баланс между двумя этими понятиями, редакция K-News пригласила феминистку Гуляим Айылчы, чтобы послушать ее мнение.

– Гуляим, чтобы сделать карьеру наравне с мужчиной, женщине придется идти против традиций. Что делать в такой ситуации женщине?

— Была в древнем Египте традиция – хоронить вместе с погибшим мужем жену и всю челядь, чтобы они в загробном мире ему продолжали прислуживать. Мне кажется, если бы вдруг египтяне решили эту традицию возродить, их женщинам это не очень понравилось бы. У кыргызов была традиция – после смерти мужа вдова выходила замуж за его брата. Брат, кстати, мог быть еще мальчиком. Может быть, нам стоит эту традицию возродить? Традиции появляются не просто так, они обусловлены бытом и вероисповеданием народа, но когда наступают новые времена и условия жизни, то соответственно появляются новые традиции – они появляются и исчезают. Если что-то себя изжило, то не стоит за это корить молодежь. Значит, пришло время.

– Все ли традиции себя изжили?

— Я могу казаться антитрадиционной, кыргызка-феминистка, которая не ест мяса и соответственно 90% национальной кухни, демонстративно отрицающая многие национальные и религиозные пережитки. На самом деле это не так. Мне нравится наша культура, и я люблю многие наши обряды. Я с уважением отношусь к старшим, учу свою дочь кыргызскому языку. Но я против судорожных попыток законсервировать нас в прошлом. Я знаю много ребят, которые могут писать книги о кыргызских традициях, отлично говорят на родном языке и в то же время не отстают от технологий, ездят за рубеж, учат языки. Это просто головокружительный микс, который наши молодые люди могут в себе совмещать. К сожалению, наше старшее поколение утеряло многое, а что-то передало нам в искаженном виде. Тот же самый обряд ала-качуу был искажен и в настоящее время ломает судьбы девушек, показывает нас перед миром дикими варварами, не уважающими права человека. Сейчас уже пишут, что ала-качуу был целенаправленно искажен, чтобы внушить нам, что без советской власти и белого брата мы дикари, которые воруют женщин на ишаках. Наша задача – отделить зерна от плевел и использовать традиции во благо себе, а не во вред.

Самым большим вредом в наших традициях я считаю институт келинства. Я не первая и не последняя, кто об этом говорит. Мы должны говорить о жестокости и абсурдности этого института, сколько бы критики ни слышали в ответ. В того, кто смеет затронуть эту тему, сразу летят камни, причем не только от необразованных и закомплексованных мужчин, а даже от вполне адекватных людей. Никому не выгодно, чтобы этот институт распался или претерпел изменения. Никому, кроме молодых девушек, которые страдают от него сейчас или будут страдать в будущем. Всем выгодно, когда в доме имеется бесплатная рабочая сила, которая еще и кланяется и не смеет поднять глаза. А что хочет девушка, какие у нее планы на будущее, как она видит свою семью, никого не интересует.

Когда я была маленькой, мы с родителями поехали в отцовское село. Моя уже достаточно взрослая мама достала из сумки платок и накинула себе на голову. В тот вечер я сидела тордо (почетное место), а мама прислуживала. Прислуживала всем – дедушкам, бабушкам, молодым, взрослым и нам. Мне объяснили это тем, что она в этом селе келин и будет ею всегда. Я тоже вырасту и буду где-то келин. А пока я девочка и имею право сидеть на самом почетном месте. «Ну уж нет», – подумала я, уже тогда знала, что никогда не буду келин и никогда не надену платок. Это протест. Платок, может быть, не виноват, это просто атрибут, зимой в нем даже тепло. Но иногда, чтобы заявить о своей точке зрения, приходится протестовать. И я с тех пор протестую против платка, против келинства, против порабощения молодых и полных жизни и амбиций девочек. Если у девушки достаточно силы воли отстоять свое право учиться, работать, то она будет жить в режиме «три смены плюс муж». При первой же головной боли келин будут считать ленивой и невоспитанной.

– Как люди реагируют на такой протест?

— Сейчас скажут, что я не уважаю взрослых, и будут фразы «будь благодарна, они ведь вырастили мужа», «испокон веков так было и все живы», «куда катится мир». Много всего начнут говорить, писать и очень часто материть. Уже слышали, читали, и хочется сказать, чтобы не тратили зря время. Ругаясь и кидая друг в друга камни, мы ситуацию не исправим. Нужно посмотреть объективно, что есть келинство? Чаще всего молодые хотят жить отдельно, радоваться самостоятельной жизни, ходить дома в трусах и есть пиццу. Этот период часто непродолжительный, но это надо пережить любой молодой паре как продолжение медового месяца. Потом молодожены повзрослеют, родятся дети, в трусах ходить будет холодно, а питаться пиццей неполезно. Все это понимают и поэтому хотят побыть вместе, вдвоем, наедине. Это период, когда они будут притираться, узнавать друг друга в новом свете, строить грандиозные планы. А что получают вместо этого? В самом ужасающем случае даже первая брачная ночь проходит под бдением одной из жене. Как такой интимный и долгожданный момент, как первая брачная ночь, могут настолько опошлить?

Я не утверждаю, что все должны восстать и уйти от родителей. Но я за то, чтобы у девушек был выбор. Я сделала свой выбор, у меня была возможность выбрать, к сожалению, это есть не у всех. Когда с одной стороны родители, с другой – родственники, традиции, устои, общество, «уят», у девушки не остается выхода. Сначала выходи замуж, потом будь образцовой келин, потом роди в первый же год, а потом еще и еще.

– И все же, получается, что невозможно совместить карьеру и семью?

— А как совмещают это мужчины? Почему ни одному мужчине не задают этот вопрос? Семья – это продукт всех, кто в ней замешан. Поддерживать уют, готовить ужин, оплачивать коммунальные услуги, закрывать двери на ключ – это все делается совместно. Другое дело – способности. У моей подруги муж отлично готовит, а в это время она прибирает или присматривает за сыном. Им не мешают традиции, они рациональны и уважают труд друг друга – поддерживают в карьере и разделяют обязанности по возможностям. Если традиции мешают мне строить равноправные отношения, жить в гармонии со своей семьей, если традиции мешают мужу, который поддерживает жену, то к черту такие традиции.

– Как найти баланс между кыргызскими традициями и феминизмом?

— Если посмотреть быт кыргызской семьи, там есть феминизм, а точнее равенство. Наши женщины не были слабыми и безмолвными. Они принимали и принимают равное участие во всех семейных процессах. В кыргызской семье всегда было равное разделение труда. Мужчина не смотрел телевизор, пока жена готовит ужин, пригнав стадо овец и приготовив кымыз. Они вместе делали всю работу, но на разных фронтах. Мужчины кормят скотину, пока женщины доят коров. Мужчины забивают скот, пока женщины жарят куурдак. Мужчины разжигают самовар, пока женщины разливают чай. Мужчины варят мясо, пока женщины раскатывают тесто. Женщина могла постоять у большого казана, а мужчина мог разливать чай. В таких условиях того феминизма, о котором мы сейчас говорим, может, и не потребовалось бы. Но времена изменились, отныне карьера за пределами дома. И мужчины, и женщины также одинаково работают, но домашний груз лег на плечи женщин. За букет цветов на восьмое марта жена обязана кормить, убирать и даже воду в постель приносить. Съездите на джайлоо, там некогда делить обязанности, там все вместе работают и все вместе отдыхают.

– Много вопросов у людей возникает относительно того, кто должен оплачивать счета, должен ли мужчина уступать место женщине, помогать нести тяжелые сумки. Входят ли эти вопросы в тему феминизма?

— Из счетов в ресторанах сделали слона. Простое правило: кто приглашает, тот и платит. Если молодые люди давно встречаются, то там и вопроса стоять не должно. Это дело договорное, бывают разные ситуации, неужели для всего нужны правила, долой правила. Коллеги, друзья вне зависимости от пола всегда платят за себя сами. К этому, я думаю, все уже привыкли, и это правильно. Единственным оправданием тому, что платит мужчина, может быть статистика, по которой в Кыргызстане размер дохода женщины составляет 75% от размера дохода мужчин. Бывают абсурдные оправдания этому, что мужчине нужно больше денег, потому что надо содержать семью и водить девушек на свидания. Когда мы соглашаемся, чтобы на свиданиях за нас платили, мы на самом деле сами себе роем яму. Эти деньги, на которые нас угощают, вычтены давно из нашего дохода.

– Равные права – равные возможности?

— Равных возможностей в принципе ни у кого быть не может. Мы все родились с разными физическими возможностями, с разными интеллектуальными предпосылками, в разных социальных кругах. Но возможности для самореализации должны быть у всех. Кто как ими воспользуется – уже личное дело каждого. У нас же лишают возможностей, когда на женщину возлагают домашний быт, детей, родственников, мораль. У нее не остается возможности реализовывать себя. Каждый человек в первую очередь личность, а не только часть ячейки общества. И получается, нужно либо вписываться в систему, либо протестовать. Когда протестуешь, можешь выпасть из стандартов и даже стать изгоем, но также можешь стать сильнее и строить жизнь и взаимоотношения с окружающими так, как тебе удобно и комфортно. Каждый вправе сделать свой выбор сам.

Я наблюдала, как некоторые женщины, относительно рано овдовев и уже выполнив свой «женский долг» перед обществом, не желают выходить замуж, хотя еще вполне молоды. У нее чиста совесть перед моральными устоями и традициями, и она решает жить для себя, а не прислуживать очередному мужу. И это я наблюдаю не только у взрослых женщин, много молодых, которые, взвесив все «за» и «против», предпочитают жить самостоятельно. Для себя я решила, что если у меня не будет возможности договориться с партнером и вести гармоничный равноправный домашний быт, то лучше жить отдельно, но сохранить чувства, взаимоуважение и принципы. Хотя я верю, что любящие, уважающие и понимающие друг друга взрослые люди могут всегда договориться.

Не надо феминизм опускать до споров о том, кто кому дверь открыл. Мне подали пальто, и я скажу спасибо. Особо наблюдательные могут из этого устроить тему для спора, почему я, феминистка, приняла пальто из рук мужчины. В нашем регионе, и в частности в нашей стране есть серьезные вопросы: кража невест, насилие, уличные домогательства, низкий доход женщин, высокая материнская смертность, отсутствие поддержки независимых матерей, сложности с алиментами, нехватка мест в детсадах, дискриминация на работе по гендерному признаку – а мы будем говорить о том, кто кому подал пальто? Когда мы создадим для женщин такие условия, в которых они будут чувствовать себя в безопасности и смогут самореализовываться, зарабатывать, быть свободными и независимыми, тогда будем решать, кто за кого оплачивает счет в ресторане.

– Как мужчина должен выражать свою заботу? И не идет ли это в перевес с понятиями феминизма?

— У нас как мужчина проявляет заботу? Готовит восьмого марта завтрак в постель, а на следующий день все, праздник закончился. О какой заботе идет речь? О том, что женщина каждый день ведет домашнее хозяйство, рожает детей и растит их практически сама (согласитесь, что все бремя по уходу за ребенком лежит на матери), кормит мужа, стирает, гладит, морально поддерживает и выбирает карьеру мужа в противовес своей? О какой заботе идет речь? О том, что на стадии ухаживаний он водил ее в кино? Мне непонятен вопрос, извините.

Заботу надо проявлять обо всех. Когда вы говорите, проявлять заботу о женщинах, вы ставите женщину на уровень несмышленого ребенка, который слабенький, глупый, и надо его оберегать, кормить, присматривать, чтобы с плохой компанией не связался, контролировать, можно поругать, в некоторых случаях применить силу. Во-первых, это развивает в женщинах инфантилизм. Во-вторых, это дает мужчинам право считать себя выше и контролировать женщин. Сейчас не средние века, когда для выживания была необходима физическая сила. В настоящее время успех не меряется мускулами. Если мужчина силен, то отлично, может донести мою тяжелую сумку.

Феминистка Гуляим Айылчы поделилась мыслями о том, нужны ли традиции в XXI веке